Эксперты приветствовали инициативу, но на практике критерии, вероятно, не будут работать. Предложенная структура не увеличит минимальную санкцию и, скорее всего, суды не будут выносить реальные приговоры.
Государственные консулы рассмотрят законопроект и внесут изменения, чтобы обратить внимание на 245 Уголовный кодекс РФ и 150 и 151 Уголовный кодекс РФ.
Авторы законопроекта предложили до трех лет по делам, предусмотренным частью 1 статьи 245 Уголовного кодекса РФ (Нападение животного с применением насилия, в результате которого животное погибает или получает увечья). 6 месяцев, так что они попадают в категорию преступлений легкой тяжести. А совершенные группой лиц по ч. 2 указанного меморандума и вовсе переходят в разряд средней тяжести, хотя теперь рассматривается более строгое наказание до двух лет, а срок от трех до пяти лет.
Статья 245 Уголовного кодекса Российской Федерации требует, чтобы представление бессовестного занятия с животными, будь то в Интернете или иным способом в мире, охватывало признаки преступления. Общественная опасность таких злодеяний, как причинение вреда, возрастает по мере проникновения в личную неопределенную общественность сведений о жестоких занятиях с животными. Цель правонарушения — социальная этика в сфере человеческих отношений.
Предлагается также применить состав к статьям 150 и 151 Уголовного кодекса Российской Федерации. Предлагается в ст. 245 УК РФ уточнить форму проведения подготовительных следственных действий по отдельным категориям геноцида с учетом смены власти.
Помимо лишения свободы, предлагаются и другие санкции (например, деликатный и вредный труд, исправительные работы, ограничение свободы). Наличие фактов, отягчающих и смягчающих преступление, конструкция и приговор преступнику.
Ранее «АГ» сообщала, что Государственный комитет по экологии и природопользованию объявил об ускорении процесса рассмотрения законопроекта «О серьезных профессиях с животными», который был одобрен в первом чтении в 2011 году.
Сталин, Колканго и партнер администратора Владимир Сталинский дополнили предложение, включив в него нормы, учитывающие санкционирование требований при содержании семейных животных и заявление на содержание животных. в соответствии с требованиями. Действительно, именно заявка на содержание семейных животных намеренно расширена. В этой сфере можно использовать положения Уголовного кодекса Российской Федерации о нежестоком занятии животных.
С учетом состава, предложенного законодательной инициативой, наблюдается разносторонность Сталинского. С одной стороны, инициатива является положительной, поскольку переводит составы преступлений в ч. 2 ст. 245 УК РФ после категории злодеяний средней тяжести. В ч. 2 добавляются безупречные действия, связанные с перевозкой несовершеннолетних во время их пребывания либо через глобальные информационные сети или Интернет. Это позволяет ужесточить санкции в отношении лиц, у которых в Интернете изъяты видеоролики с животными», — пояснил эксперт.
Однако юрисконсульты считают, что на практике это правило работать не будет. Не стоит предлагать поправки тем, кого законодательство наказывает меньше. Противоречие заключается в том, что на практике предлагается использовать более утомительные преюдициальные цели (штрафы или обязательные работы). Эксперты считают, что минимальный размер санкций должен быть увеличен исходя из истории. У судов не останется выбора, наказания будут более суровыми, а количество подобных дел сократится.
Адвокат АП в ОМСК Евгений Забуга считает, что принятие закона обусловлено доверием общества к вопросам, которые затрагивают российские СМИ. Нельзя забывать о случаях, когда сообщения СМИ — лишь верхушка айсберга. Жестокое обращение с животными — аморальная практика до тех пор, пока это не становится негативной волной в обществе. В здоровом обществе подобные нарушения закона не должны допускаться. Следовательно, есть возможность усиления уголовной ответственности за замораживание одного из стимулов против соответствующего поведения враждебных животных», — считает эксперт.
В то же время юрисконсульт согласен со своими коллегами в том, что, учитывая предложенную трактовку ситуации, она вряд ли будет использоваться под видом реального тюремного срока в делах об усыновлении. Однако это уже не закон, а правоприменение», — заключил Евгений Забуга.